– Камень подновили, дракона покормили, с озером разобрались, черного рыцаря навестили… Ну, поехали домой, Серенький, – приказал он. – Живо, живо!

   Осел все понял и перешел на довольно шуструю рысь.

   С тележки слетело что-то белое, но упало не на дорожку, а на куст, совершенно беззвучно, так что карлик не заметил пропажи.

   Гай подождал немного и выбрался из малинника. Теперь он хоть знал, какая из дорог ведет к замку феи Морганы. Кто, кроме нее, будет держать карликов и посылать их кормить дракона?

   То, что своей тяжестью промяло густой куст почти до земли, оказалось отрубленной чуть выше локтя рукой в белом парчовом рукаве.

   От рукава тянулись какие-то веревочки с железными штуковинами, вроде шутовских бубенцов, на концах.

   Ужаснувшийся Гай, сам не ведая для чего, подошел поближе. Он впервые в жизни видел отрубленную руку, его трясло от возбуждения, но неведомая сила вленла его разглядеть получше эту страшную находку. Он нагнулся над кустом и задел ветку.

   Тонкие веточки под рукой разошлись и она тяжко упала на землю. Тут и обнаружилась, что рука-то живая!

   Длинные белые пальцы сгибались и разгибались, словно шаря в воздухе незримую добычу.

   Гай попятился и кинулся бежать без оглядки. Ему казалось, что рука по воздуху летит следом и собирается оборвать ему уши – и это в лучшем случае. Наконец он споткнулся и упал.

   – Ты кто такой? – спросил густой мужской голос. – Откуда ты взялся?

   Гай приподнялся на локте и увидел склонившегося над ним черного рыцаря.

   – Я Гай Брут… сын Юния Брута… – пробормотал он. – Спасите меня, господин рыцарь! Там – рука!

   – Рука – и что же?

   – Рука! Мертвая рука! И шевелится!

   – Мертвая рука шевелится? Любопытно… Ты у нас новенький, дружок? Вроде слышал я, фея говорила, что хочет посадить в лесу еще одного дракона.