Скоро ее окликнули со двора.

   Она неторопливо вышла. Так и есть – фея Моргана, верхом на сером коне, в сопровождении придворной дамы и двух пажей. Невзирая на жару – в алой бархатной мантии, прикрывающей конские бока и почти достающей до копыт. Темные кудри ниспадали на мантию из-под золотого венчика, белоснежные руки уверенно держали нарядные фестончатые поводья, но в этой благородной красоте было нечто пугающее.

   – Где твои дети, Пруденция? – звучно спросила фея.

   – А я их отослала, милостивая госпожа, – бойко отвечала крестьянка.

   – Куда же ты их отослала?

   – К родственникам, в Корнуэлл.

   Огромные синие глаза феи прищурились весьма выразительно.

   – И для чего, позволь спросить?

   – А для того, что тут для Марции жениха нет, да и Гая учить надобно. Пусть поживут у родни, наберутся ума…

   – А ведь ты врешь, Пруденция.

   – Отослала детей, – мрачно повторила крестьянка.

   – Не хочешь, чтобы они мне в замке служили?

   Ответа не было.

   – Ну что же вы за люди такие? Плохо ли вам живется? Разве не в замке покупают все, что у вас есть на продажу, и платят хорошие деньги?

   – Вы всех в замок забираете… мы не для того детей рожаем…

   – Разве им там плохо?

   – А никто не знает! Вы же, госпожа, их оттуда не выпускаете! Сколько парней и девиц забрали из деревни – никто еще не вернулся! И отцы в замке сколько бывали – ни разу никого не встречали!

   – Вам не угодишь, – возразила фея Моргана. – Сразу же был договор: замок покупает у вас все, что дают хлев, птичник, поле и огород, а за это дети служат в замке и живут там на всем готовом. И нет нужды возить зерно на ярмарку в Северный Уэльс, чтобы на обратном пути разбойники отобрали у вас кошельки и лошадей!

   Пруденция могла возразить лишь одно: зато тогда дети жили при родителях и в деревне каждую осень справляли свадьбы.